среда, 28 ноября 2018 г.

митрополита Прусы Эльпидофора( профессора Университета Фессалоник им. Аристотеля) Primus sine paribus


митрополита  Прусы Эльпидофора( профессора Университета Фессалоник им. Аристотеля)

Primus sine paribus
источник  (там же можно посмотреть и не сделанные мною примечания но номера совпадают) Перевод черновой.

https://www.ec-patr.org/docdisplay.php?lang=gr&id=1843&tla=gr



 

© Недавним своим решением[1] Русская Церковь, как нам кажется, снова выбирает[2] изоляцию, как от богословского диалога с римокатолической церковью, так и от общения с Православными Церквями. Два момента достойны того, чтобы их отметить изначально, чтобы показать намерения Синода русской Церкви.

Во первых, лукаво подкопаться под текст Равенны[3], основываясь на богословскиподобных причинах, для оправдания отсутствия их представительства в конкретной двухсторонней комиссии(отсутствие, которое было продиктовано, как все знают, другими причинами)[4], и
Во вторых подвергнуть сомнению, уже самым ясным и официальным образом(т.е синодальным решением), первенство Вселенского патриарха в православном мире, видя, что текст Равенны, с которым согласились все православные Церкви(кроме русской конечно) определяет первенство на трех уровнях экклисиологического устройства Церкви(поместном, епархиальном и вселенском) таким образом, которым утверждается и обезпечивается первенство первопрестольной Православной Церкви.
«Текст московского патриархата о «проблеме» (как они называют первенство), не отрицает ни теоретически, ни формально , ни сущности , ни понятия первенства, во по всей вселенной Церкви-и до сего момента делает правильно. Но есть нечто сверх этого, что пытаются они достичь ( скорее косвенно, как мы ясно  увидим)- это введение двух различений в понятии первенства.
1)Различение между экклисиологическим и богословским первенством.
Первое различение вводит противопоставление первенства в том, как оно используется в жизни Церкви и в том, как оно понимается в богословии. Таким образом текст Москвы вынуждается вводить новоявленное различение между: с одной стороны «первичного» первенства Господня, а с другой «вторичных» епископов, хотя позже в том же тексте выражается мнение, что епископ является образом Христа, что как кажется подразумевает, что первенства едины по смыслу(ομόλογα), если не аналогичны, а не просто одинаково произносятся как слово. Само по себе это схоластичное различение между «первичным» и «вторичным» первенствами несет в себе ползучее (скрытое) противоречие.
Преследуемое разделение экклесиологии от богословия ( или от христологии), будет иметь катастрофические последствия и для того и для другого. Поскольку Церковь действительно есть Тело Христово и явление в Троице жизни, то мы не можем говорить о разницах и надуманных(ложных) различениях разбивая таинство единство Церкви, которое резюмирует [в себе] Богословские( в узком смысле термина) и Христологические смыслы. В противном случае церковная жизнь отрезается от богословия и превращается в сухой административный институт, в то время как с другой стороны, богословие, без отражения в жизни и структуре Церкви превращается в сухое академическое занятие. Согласно митрополиту Пергамскому Иоанну «разделение администритивных институтов Церкви от догматики не просто неудачно, но и опасно»[5]
2. Различение различных экклисиологических уровней
Второе различение, которое пытается вводить , по нашему мнению, московский текст, касается трех экклисиологических уровней в структуре Церкви. Здесь, как нам кажется, и вся суть текста. По разному понимается и  устанавливается, говорит текст, первенство на поместном уровне епископии, и другим образом на епархиальном уровне «автокефальной» архиепископии. И еще на другом уровне определяеться на уровне Вселенской Церкви.
Согласно решению Синода, эти три уровня имеют не только различие между собой, но различны и их источники, первенство епископа следует из апостольского преемства, первенство первого в автокефальной Церкви следует из избрания его собором и первенство во Вселенской Церкви зависит от места в диптихах. Следовательно, делает вывод текст московского патриархата, три этих уровня и соответствующие им первенства, не могут сравниваться между собой, как это делается в тексте Равенны, опирающемся на 34-е апостольское правило.
Здесь совершенно очевидна отчаянная попытка, вышеупомянутого синодального решения поставить первенство, как нечто внешнее и следовательно чуждое ,по отношению к лицу первого. Как мы думаем именно в этом есть причина того, что настаивает московский текст на определении источников первенства, цель в том чтобы отчудить первого от источника первенства, чтобы первый был принимающим первенство, а не источником первенства. Неужели отрицание этой зависимости приводит к автономизации первенства? Для Церкви институт всегда ипостазируется в лице. Никогда мы не встречаем безличный институт, как это бы было в случае первенства понимаемого без первого. Здесь нужно уточнить что первенство в первом ипостазируется из места, из поместной Церкви, географической территории в которой он(Первый) предстоит[6].  В этом месте важно обозначить следующие логические и богословские противоречия.
i)Если Первый является принимающим первенство, тогда первенство существует без первого и независимого от него, что нелепо. Это ясно видно из предлагаемого объяснения о первенстве епархиального и вселенского уровней. На епархиальном уровне источником первенства считается епархиальный собор- но может ли быть собор без Первого? Диалектическая связь между Первым и собором, которая выражена в 34-ом апостольском каноне( но и в 9-ом и 16-ом Антиохийского собора, согласно которым собор без Первого считается несовершенным) святотатственно продается ,ради некоего одностороннего отношения , согласно которому многие составляют одного, Первого, что противно всякой логике, согласно которой Первый есть составляющий фактор и гарант единства многих[7] . Второй пример логического противоречия это пример диптихов. В этом случае симптом(случайность) понимается как причина и обозначаемое(идея) сливается с тем что обозначается(реальностью). Диптихи не есть источник первенства на межепархиальном уровне, но они являются именно его выражением- и конечно только одним из его проявлений. Диптихи сами по себе действительно являются выражением чина и иерархичности Патриархатов и автокефальных церквей, но эта иерархичность предполагает Первого ( и в продолжении второго третьего и т.д.) Не могут диптихи, неким перескакивающим вперед образом утверждать Первенство, по поводу которого идет спор.
Для полного понимания этих новоявленных мнений московского патриархата, давайте посмотрим, чтобы обозначали они если бы мы их отнесли и применили в внутритроичной реальности, действительному источнику всякого первенства (Так говорит Бог, царь Израилев, избавивший его Бог Саваоф, я первый(Ис.44:6)[8]
Издревле и систематически Церковь понимала лицо Отца как Первого (монархия -единоначалие Отца)[9] общества лиц  Святой Троицы. Если, мы принимаем логику обсуждаемого новшества московской Церкви, то мы должны будем сделать вывод, что Бог Отец не есть сам безначальная причина божества и отечества): « сего ради я преклоняю колени перед отцом Господа нашего Иисуса Христа, из которого всякое отечество на небесах и на земли именуется»( Еф.3 14-15), но становится принимающим свое «первенство». Но откуда? От других лиц Троицы? Как мы можем предполагать такое без того чтобы перевернуть –или точнее сказать смешать-отношения лиц святой Троицы? Возможно, чтобы Сын  или Святой Дух «предшествовали» Отцу?

ii) Когда текст Священного Синода Русской Церкви не соглашается признать одного «вселенского иерарха»(universal Hierarch) под тем предлогом, что вселенскость  такого иерарха упраздняет таинственное единство между епископами, то просто использует софизм. В том, что касается их священства конечно все епископы равны, но не равны, и невозможно чтоб были равны, как епископы конкретных градов. Священные каноны( такие как 3 2-го вселенского собора, 28-й 4-го вселенского собора и 36-й Пятошестого) иерархизируют грады, давая одним митрополичье достоинство, другим Патриаршее. Иерархизируют опять же  и патриархаты, давая одним первенства, другим второе место и т.д. Не являются все поместные Цекрви равными по чину(порядку) и достоинству. В той степени в которой епископ никогда не есть отпущенный(свободный) епископ, но предстоятель поместной Церкви, т.е всегда епископ конкретного града (что как обязательное условие и характеристика есть в епископской хиротонии), тогда и епископы иерархизируются аналогично (т.е различно достоинство митрополичье и Патриаршее, и опять же различно достоинство Первых Патриархатов установленных вселенскими соборами, и иная новейших патриархатов). В таковой иерархичности немыслимо отсутствие Первого.[10] Напротив с недавнего времени наблюдаем употребление новоявленного первенства-первенства чисел, опираясь на которое, те кто сегодня отзывает каноничное вселенское первенство Матери Церкви, догматизируют о неизвестной церковным институтам аксиоме , а скорее о притязании ubi  russicus ibi ecclesia russicae  т.е там где русский там и Церковь России.

В многовековой истории Церкви первым был епископ Рима. С того времени как прервано евхаристическое с ним общение, первый в Православной Церкви есть канонически Константинопольский[епископ]. В случае Константинопольского мы наблюдаем совпадение всех трех степеней т.е поместного (Архиепископ Константинополя Нового Рима), епархиального и вселенского всемирного (Вселенский Патриарх). Это тройное первенство переводится в конкретные преимущества: в праве приема аппеляции, и в праве дарования и отзыва автокефалии(напр. Архиепископии Патриархаты Ахриды, Печи Тырновы и т.д.), преимущество которое использует Вселенский Патриарх в случае еще не утвержденных вселенскими соборами, новейших патриархатов, их которых первое московский. Первенство Константинополя никак не связанно с диптихами, которые, как мы сказали просто выражают и записывают эту иерархичность( которую опять же впадая в противоречия Церковь Москвы в вышеупомянутом тексте опосредованно принимает, но и тут же ясно отрицает»). Если хотим говорить об источнике первенства в по всей Вселенной Церкви,-это само лицо каждого Архиепископа Константинополя, который как архиерей есть первый «среди равных», как Константинопольский, однако и по последовательности, как Вселенский Патриарх, он первый без равного( Primus sine paribus)
©


[1]
[2] Характерными примерами самоизоляции являются остутствие московского патриархата на совещании европейских церквей, равно как и постоянная уже тактика представителей этой Церкви совершать божественную литургию отдельно от остальных представителей  Православных Церквей затворившись в посольствах Российской Федереции, каждыйраз когда представляется возможность межправославной литургии по тем или инвм случаям.
[3]
[4]
[5]
[6] Так Патриарх Антиохийский? хоть и давно пребывает в Дамаске, продолжает быть патриархом Антиохийским, в силу того, что Дамаск находится в пределах климата географической юрисдикции этой Церкви.
[7]
[8]
[9] ἡμῖν δὲ μοναρχία τὸ τιμώμενον "нами монархия чтится" св.Григорий Богослов(третье Боголсоское слово о Сыне) Смысл монархии согласен с «чином богословия»(5-е слова) Богослов отцов говорит о единоначалии и первенстве Бога и Отца.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Beethoven Für Elise coverd by me.